Батюшка и батя

В храме по вечерам – тихо. Горит лишь одна лампадка у распятия, а в левом углу, где стоит поминальный стол, как всегда скребется церковная мышь, которую отец Федор, после долгих попыток ее извести, признал приходской тварью и приказал «не чипать».

 

Так было всегда.

 

Последние четыре года батюшка, каждый вечер объезжал на своей инвалидной коляске храм, прикладывался к иконам, наизусть вычитывая молитвы на сон грядущий. Дело в том, что он – почетный настоятель прихода, а службу правит и церковным хозяйством занимается уже молодой священник, воспитанник отца Федора. Годы служения у почетного настоятеля не простые были, многое пришлось за веру и верность претерпеть. На здоровье сказались времена, когда священника за человека не считали, издевались, да преследовали. Хотя и сегодня, правая рука у отца Федора былую силу и крепость помнит, а вот левая, вкупе с ногой, работать и ходить отказали.

 

Горевал священник изначально, что литургию служить полноценно не может, да прихожане успокоили своей нескончаемой чередой к исповеди, да посоветоваться.

 

Все было бы к завершению жизненного пути отца Федора благополучно, размеренно и знакомо, да вот беда – война нагрянула. Устроил лукавый пляску в крае шахтерском, да не просто искушениями жизненными, а снарядами, бомбами, ракетами, блокпостами и рьяным озлоблением друг на друга.

 

Никогда, даже в мыслях, батюшка не допускал, что возможно такое горе, а оно пришло. Сокрушался изначально священник: «Как же так, в войну родился и в войну помирать придется?», а затем смирился, понял, что и этот крест перенести надобно. Не искал отец Федор виноватых, молился лишь об умиротворении, да чтобы Бог вразумил и тех, и этих.

 

Даже когда снаряды над храмом курсировать начали, когда сыпались стекла с окон соседних хат и домов, когда минометная мина взорвалась в церковном дворе, ранив церковного сторожа, и в его большом селе остались только сидящие по подвалам старики и старухи, священник о мире Бога просил, да о погибших молитвы возносил.

Фото: korrespondent.net

Фото: korrespondent.net

Вот и сегодня до обеда грохотало недалече, в стороне большой автотрассы. Затем стихло. Батюшка изначально даже приободрился немного, да вскоре понял, что не к добру эта тишина, когда с улицы ни звука. Даже собаки голоса не подавали и храмовая дверь за полдня так ни разу и не скрипнула.

 

— Господи, вот так к концу дней своих и узнаешь, что такое «зловещая тишина» и «давящая пустота», — подумал отец Федор, перекрестился да и поехал к себе келью, которая рядом с храмом в бывшей сторожке располагалась.

 

Не удалось священнику добраться до своего маленького домика. Гость помешал. Да еще какой! Таких на приходе отродясь не бывало.

 

Прямо у церковных ворот, прогрохотав гусеницами, подняв облако пыли, остановился военный бронетранспортёр с двумя белыми полосками на броне.

 

— Украинская армия, – произнес про себя отец Федор, развернул коляску и покатил навстречу вылезавшему из военной черепахи офицеру. То, что это именно офицер, священник не сомневался, хотя на новых формах рассмотреть звездочки на погонах издали не возможно. Властность и начальственность сразу видна, да и немалые годы армейские себя выдают и манерой, и взглядом. Даже говорить ничего не надобно…

 

— И зачем же ты, воин, прикатил к храму на этой бесовской телеге? – начал с вопроса отец Федор и продолжил, — или свечку поставить, или молебен отслужить? Так в храм с оружием никак нельзя.

 

Офицер подошел к коляске священника и по-военному представился:

 

— Подполковник Сидорчук, — а затем сложил руки лодочкой, пригнув голову добавил, — благословите, батюшка.

 

Отец Федор, сменив суровость взгляда на более ему присущий, осенил подполковника крестным знамением, но вопросы задавать продолжил:

 

— Так чего на ночь глядя прикатил? Какая нужда?

 

— Так просьба у меня, батюшка, — смиренно ответил офицер, — очень серьезная просьба. Помощь ваша необходима.

 

— Тогда пошли в келью – ответил священник, — или в храме поговорим?

 

— В храме тяжко будет об этом говорить, пойдемте к вам, — ответил подполковник.

 

— В келью, так в келью. И чайка попьем, к разговору он всегда надобен.

 

Пока отец Федор готовил чай, подполковник рассказывал.

 

— Я, отче, командую батальоном, причем батальоном срочников. Пацаны одни, по 18-19 годков каждому. Не хочу сказать, что не обучены солдатики, но опыт боевой у них на нуле, да и жизни они еще не видели. Нам же приказано к границе выходить, а на пути три села, где ваши «сепары» стоят и, насколько мне известно, пропускать нас они не собираются.

 

— Ты мне вот что скажи, — прервал офицера священник, — зачем вы вообще сюда пришли? Кто вас звал?

 

— У меня приказ, отче, я военный человек, присягу принимал, и приказ должен выполнять.

 

— А если тот, кто приказы отдает не в своем уме? – не унимался священник. – Если им лукавый правит? Это надо же, свои своих убивать пришли…

 

— Батюшка, — взмолился офицер, — давайте хоть с вами не будем политиков обсуждать. Тут иное, сегодняшнее и страшное намечается. Помогите! Политики уже натворили, пацанов спасать надобно. Ведь ваши сорокалетние мужики перещелкают их, как курчат. Они ведь местные. Каждый кустик знают и все овражки им знакомы, да и мотивация…

 

— Это так, — подумав, согласился священник.

 

— И чем же я помочь могу? Молитвой? Так молитвой приказ сатанинский вряд ли остановлю, тем паче исполнители уже начали его исполнять.

 

Подполковник встал из-за стола, повернулся к иконам, перекрестился, и, смотря в глаза отцу Федору, попросил:

 

— Отче, Христа ради, съездите сегодня к командиру местных военных, поговорите с ними. Пусть мое предложение обсудят.

 

— Какое предложение? – не понял священник.

 

— Вот карта, я здесь все обозначил. Мы повоюем пару дней, но в разные стороны, а потом… А затем, я найду способ увести батальон с этого района. Это уже мои проблемы.

 

Отец Федор долго молчал. Думал, насколько искренен его нынешний посетитель, но сердце подсказывало: честный человек пред ним. Но все же…

 

Фото: unian.net. © УНИАН

Фото: unian.net. © УНИАН

 

— Пойдем-ка, служивый, в храм, помолимся и решим, – подвел итог разговору священник.

 

После молитвы позвонил батюшка своему молодому преемнику и поехали они в соседнее село к командиру местного ополчения…

 

* * *

 

Два дня грохотало в полях, балках и посадках. Военные лупили во всю мощь по юго-востоку, а «сепары» по северо-западу. Кроме расплодившихся этим военным летом зайцев, фазанов и кабанов, никто не пострадал.

 

А подполковник слово сдержал.

 

Увел своих молоденьких солдат на третий день…

 

 Источник



Автор: Протоиерей Александр Авдюгин, 28 января 2015 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Протоиерей Александр Авдюгин
Настоятель храма-часовни святых Богоотец Иоакима и Анны в честь погибших шахтеров, г. Ровеньки, Луганская область, интернет-миссионер, редактор епархиальной газеты "Православие Луганщины", писатель.
ДРУГИЕ СТАТЬИ РАЗДЕЛА
nedetsky_mir_min_1

Размышления отца о том, можно ли и нужно ли оберегать ребенка от окружающего мира, если, повзрослев, он все равно столкнется с «правдой жизни» и всяческими соблазнами?

«Папа, кто такой Ленин?», или как говорить с ребенком о войне и политике

До вчерашнего дня мой сын хотел быть пограничником. У него есть форма, два меча и четыре пистолета. Он знает слова российского гимна и может нарисовать флаг России на танке или корабле.

В гостях у сказки. Робин Гуд: правда и ложь и о «благородном разбойники»

Давайте попробуем задуматься, насколько благороден этот разбойник и какую «помощь» на самом деле он оказывает крестьянам.

Свежие статьи
Про подготовку к «настоящей жизни». Сергей Пархоменко

Автор обучающих настольных игр и отец двоих детей Сергей Пархоменко объясняет, почему родителям нужно давать своим детям возможность учиться весело.

nedetsky_mir_min_1

Размышления отца о том, можно ли и нужно ли оберегать ребенка от окружающего мира, если, повзрослев, он все равно столкнется с «правдой жизни» и всяческими соблазнами?

Записки приемного отца. 5 страшных минут из жизни папы

«Где мой ребенок?!» Размышления о детской самостоятельности.