Великий русский химик Дмитрий Иванович Менделеев, как известно, в часы досуга изготавливал очень качественные чемоданы. Я это говорю не ради исторического анекдота, а вот почему: замечено, что есть определённая связь между интеллектом и моторикой рук. И Менделеев просто яркое подтверждение такой связи. Потёршись за свою жизнь и на производстве, и на стройобъектах, сам я видел множество подтверждений этому. Полагаю, что объяснение феномена лежит на поверхности: делая своими руками некую оригинальную вещь, не даёшь мозгу застаиваться.

Так вот, касательно интеллекта. Работал я когда-то штамповщиком на приборостроительном заводе. Профессия предъявляла к мозгам минимальные требования. А зарплату я получал в 250 целковых чистыми. Плюс больничные, если что, плюс база отдыха на время оплачиваемого отпуска. И вот этого всего больше уже не будет. Если наши дети будут существовать по принципу «меньше думаешь – крепче спишь», то будут они сидеть в сигаретных палатках, грести мусор, раздавать листовки на морозе. Эти вакансии для них, вероятно, будут. Но руководить ими, боюсь, будут совсем другие люди…

Если раньше обучение ребёнка какому-либо ремеслу проблемой не было, то где теперь они, кружки технического и иного творчества? Если и ютятся где-то по окраинам, то существуют исключительно на энтузиазме подвижников-одиночек. А, следовательно, каждый папа обязан научить своих детей делать что-то руками. И вот тут-то мы сталкиваемся со множеством препятствий. Зачастую как раз те игры и игрушки, которые заявлены как «развивающие», приучают не к самостоятельному мышлению, а к выполнению шаблонных операций. Впрочем, попадаются и действительно умные игрушки, но они редки и стоят дорого.

А что делать, если ребёнок уже вышел из «игрушечного» возраста, и требует «настоящих» вещей? Тут надо думать и изыскивать возможности учить малыша чему-нибудь. Ну, вместо мобильного мы не дадим ребёнку полевой телефон с катушкой кабеля, а вот вместо цифровой «мыльницы» я предлагаю подсунуть чаду кое-что поинтереснее. Как-то на кружке «Физика для малышей» я спросил у первоклашек: как делается фотография? Ответ меня ужаснул: относишь флешку в «Кодак» и там всё делают. Вот-вот, ещё чуть-чуть и новые поколения русских будут уметь только нажимать кнопку или вертеть какой-нибудь рычаг. Лопата будет орудием интеллектуалов. Грустно.

Эти машины заставляют работать голову

И тогда я показал малышне как формируется изображение на плоскости плёнки. Обмороков не было, правда, но состояние некоторого ступора было. Факт. К сожалению, я не мог всему кружку устроить практикум, многое пришлось объяснять просто на словах. Но тёплым августовским днём я такой практикум устроил хотя бы одному человеку – своему сыну. Что нужно для такого практикума?

1. Фотоаппарат. Утверждаю, что лучшим учебным фотоаппаратом был и остаётся «Смена 8 М».

2. Плёнка. Ах, как бы хорошо, если чёрно-белая! Но сегодня за ней побегаешь! Так что сойдёт любая. 100 или 200 ISO, не больше, потому что ещё нам понадобится

3. Солнечный день.

Итак, почему именно «Смена»? Это шкальный фотоаппарат, то есть резкость наводится по шкале расстояний. Это поможет развить у ребёнка глазомер. Экспозиционная пара (выдержка и диафрагма) выставляются вручную, но для самых начинающих есть подсказки-пиктограммы. Это позволяет в доступной форме объяснить юному фотографу, что такое освещённость, экспозиция. Особенно просто это сделать ещё до того как в камеру заряжена плёнка, каковой трюк невозможно проделать с цифровым аппаратом, не сломав его предварительно. Фокусное расстояние объектива (40 мм) хоть и требует наводки на резкость, но прощает начинающему не слишком крупные ошибки. А ошибки экспозиции прощают современные фотоплёнки. Таким образом, даже взяв фотоаппарат в руки впервые, можно получить какое-то количество сносных снимков. Взвод затвора в «Смене» не совмещён с перемоткой плёнки. Это нужно учесть. Это заставит ребёнка относиться внимательней ко всему процессу съёмки. А то, что у него не четырёхгиговая карта памяти, а только 36 кадров – заставит тщательнее выбирать сюжеты для фотографирования.

Где раздобыть такой раритет? Для начала порыться на антресолях. Потом поспрошать у знакомых. И, наконец, если ничего не вышло, побродить по рынкам, где торгуют всяческой списанной всячиной. По моим прикидкам фотоаппаратов «Смена 8 М» и по сегодня на руках у населения сотни и сотни тысяч единиц.

Если не удалось раздобыть «Смену», замените её «ФЭДом», старым «Зенитом», «Зорким», «Киевом», словом, всем, что попадётся под руку.

На плёнке заостряться не стану. Все современные фотоматериалы дают приличное для начинающего качество.

А теперь наша задача обеспечить юного фотографа достойной натурой для съёмки. Главное – там должно быть много всего – и деревьев, и архитектуры, и людей, и всяческих необычностей. Как видите, я избрал музей-заповедник Коломенское. О самом Коломенском говорить не буду, это сегодня не наша тема. Коломенское я выбрал только потому, что с одной стороны, там есть множество объектов, могущих заинтересовать начинающего фотографа, с другой – потому что мы там ещё не были.

Ещё до первого спуска затвора я преподал мальчишке краткий урок фотографии. Во-первых принципиальное устройство фотоаппарата. Собственно, фотоаппарат представляет из себя камеру-обскуру. Как работает камера-обскура, лучше показать заранее. Это удобнее делать с помощью какого-нибудь старенького среднеформатного аппарата. Если открыть заднюю крышку и вместо плёнки поместить матовое стёклышко, то на стёклышке сформируется перевёрнутое изображение того, что «видит» фотоаппарат. Затвор при этом лучше поставить на выдержку «В», а матовое стекло легко приготовить из сломанной коробки от аудиокассеты или диска, достаточно пройтись по нему мелкой шкуркой.

Камера-обскура из старого фотоаппарата

Применяя аппарат в качестве механизированной камеры-обскуры, легко показать и действие затвора, и работу диафрагмы и наводку на резкость. До серьёзных уроков оптики остался всего шаг!

Но вот мы зарядили плёнку и вручили фотоаппарат ребёнку. Наши дальнейшие действия? Я не стал подсказывать сыну, что снимать. Я никак не ограничивал его в выборе сюжета и композиции. Всего лишь: постоянно напоминал ему об определении расстояния до объекта съёмки, об экспозиции, и чтоб не забывал плёнку перематывать. Композицию, построение кадра, мы обсуждали потом, когда плёнка была проявлена и… отсканирована. Увы! Я не раздобыл материалов для того, чтобы ещё и попечатать в тёмной комнате. Но это у нас ещё в будущем!

Впрочем, я же видел, как и что снимает сын, и давал ему небольшие подсказки прямо по ходу съёмки. И вот что из этого вышло. Я оставил снимки либо показывающие какой-либо брак съёмки, либо более-менее удачные. Кроме этого были и совершенно «запоротые» кадры, и фотографии в целом, качественные, но неинтересные.

1. Казалось бы, сфотографировать несколько арок входа в архитектурный комплекс – дело нехитрое. Однако при первом щелчке сынка не придал значения ни резкости, ни экспозиции. Потом это он исправил, но не смог получить приличную композицию.

2. Далее наше внимание привлекли всяческие башенки, включая знаменитый шатровый храм. В первом снимке неверна экспозиция и композиция оставляет желать лучшего. Можно было снять сквозь ворота, но так, чтобы видно было, что это ворота. Второй снимок можно считать нормальным для начала. Только он немного какой-то стандартный. Зато два следующих стандартными не назовёшь: такое и специально не придумаешь.

3. Признавайтесь, кто не пытался испортить фотоаппарат фотографированием солнца? Полотняную шторку «ФЭДа» или «Зенита», а также матрицу цифровика можно было сжечь. Но центральный затвор «Смены» с металлическими шторками простил такую вольность.

Солнечная дорожка на воде редко удаётся при съёмке в автоматическом режиме. Правда, и в ручном она получается только после подсказки папы.

4. На пароходе, пусть он будет простым речным трамвайчиком, много есть чего интересного. Ну, во-первых, есть папа, который, правда, получился в углу кадра. Есть чайки над водой, есть проплывающие мимо катера, а есть бакен! И его тоже нужно было занести в анналы истории! Но при этом мы ещё не знали, как коварен боковой свет в объектив…

5. Мимо храма на Каширке проплывали дважды. В первый раз снимок был нещадно «запорот». Но, хорошенько подготовившись ко второму прохождению, мы получили нечто вполне сносное.

6. Там же на судне были опробованы и некоторые способы экстремальной съёмки. Вначале это были только поиски необычного ракурса, но в завершении удался снимок вполне полноценный композиционно.

А теперь, ты, читатель, наверняка спросишь меня: и зачем было мучить ребёнка? Всё равно через год-другой будет у него цифровик, и не будет он уже думать о перемотке плёнки и об экспозиции?

Верно. Да. Правда, я постараюсь, чтобы после «Смены» он поснимал ещё и на «ФЭД» и на «ЗЕНИТ». Но потом, конечно, плёнка всё равно уступит место цифре. И цифровик будет работать в автоматическом режиме, при котором фотографу не нужны, собственно, никакие знания. Да, да. Но в случае действительно серьёзной съёмки мы будем знать, как обойтись без автоматики, чтобы получить действительно качественное фото. И потом. Если сегодня в России не делают цифровых фотоаппаратов, это не значит, что их не будут делать никогда. Пока я не объяснил сыну как работает автоматика в хотя бы фотоаппаратах. Но какие функции она должна на себя брать, это он знать будет. И может быть, это ему пригодится.

И последнее. То, с чего я начинал. Навыки делать что-нибудь вручную, а не жать кнопку автомата, заставляют работать мозг. Пока сын увлёкся геометрической оптикой. Возится с линзами, зеркальцами, призмами. Уже знает, что такое интерференция, дуализм света, Кое-что стал смыслить в волновой теории: по моим подсказкам самостоятельно построил синусоиду.

А всё оттого, что первые его фотографии сделал не автомат, а он сам, своими руками.

Обсудить статью на форуме «Православие и мир»...