Победитель или побежденный?

«Горе побежденным!» Это древнее изречение, конечно же, верно. С того момента, как мир отпал от Бога, в основе жизни и человека, и всей природы лежит борьба. И в этой борьбе побеждает сильнейший. Ему, победителю, — честь и слава. А побежденному — позор и горе.

 

Во времена Иисуса Христа в честь победителей устраивались так называемые триумфы. Победивший полководец возвращался в свой родной город с добычей и пленниками, а народ торжественно встречал его с цветами и славословиями за городской стеной. Триумф всегда был необыкновенно радостным и торжественным событием и для встречающих, и, конечно же, для самого победителя.

 

Об одном подобном триумфе мы ежегодно вспоминаем ровно за неделю до Пасхи, в праздник Вход Господень в Иерусалим, или иначе в Вербное воскресенье. Здесь, конечно, все было гораздо скромнее, чем в Риме. Во-первых, Иерусалим – не Рим, не столица гигантской империи. И победитель, Иисус Христос, ехал не на золотой колеснице, а на осле; и не было у Него ни богатых трофеев, ни, тем более, пленных рабов, ни тысяч воинов в красных плащах и блистающих доспехах, а только несколько учеников. Но зато было другое – ликование народа, вышедшего Его встречать с цветами, с пальмовыми ветками.

 

Anne-de-Vries--Labor-et-Fides--Friedrich-Bahn--1964

Anne-de-Vries—Labor-et-Fides—Friedrich-Bahn—1964

Эти люди ликовали не меньше, чем римляне, встречавшие цезарей, помпеев, августов. Ведь в глазах счастливых израильтян в этот день Иисус был не просто царем, а Мессией, Царем Царей и всего мира, много веков обещанным Богом Израилю и наконец посланным. Ликующие толпы бросали к его ногам одежды, цветы, ветви финиковых пальм и верили: наконец-то сбылась многовековая мечта, теперь наступит новое время. Вместо рабства и унижения Израиля — будет величие, слава и могущество. Всякая несправедливость будет наказана и уничтожена, и правда восторжествует навеки. Идет Царь, Которому Бог даст такую власть, какую не давал никому на земле, и Он употребит ее на то, чтобы добро восторжествовало над злом. Вот это действительно победа!

 

И было у этого шествия еще одно отличие от обычного триумфа. Обычно больше всех радующихся радовался сам виновник торжества. А здесь? В Евангелии от Луки читаем, что когда Иисус «приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем…» (Лк. 19. 41).

 

Ликуют все, кроме Того, Кто, казалось бы, должен был ликовать больше других. Иисус же плакал. Плакал о городе, плакал о людях, которые так ничего и не поняли. Он знал, что не даст им ничего из того, что они от Него ожидают. Не будет ни славы, ни величия, ни могущества, благоденствия. Глядя на ликующий город, Господь предсказывает ему: «И разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего» (Лк. 19. 44).

 

Но люди не заметили этих слез. А если бы заметили, если бы услышали эти страшные пророчества, то, может быть, возразили бы: «Как же мы не узнали! Вот ведь весь город встречает тебя как Царя!»

 

Встречали, однако, не все. Первосвященники, законники, книжники и фарисеи отнюдь не ликовали. Эти люди, привыкшие к власти, всеобщему уважению и другим лестным привилегиям, чувствовали, что теряют все. Еще немного, и весь народ пойдет за этим «плотником» из Назарета. Во что бы то ни стало, надо остановить Его. Сегодня Он — победитель, сегодня — Его триумф, но законники знают: настроение толпы переменчиво; сегодняшняя слава может завтра обернуться позором и унижением, если повести дело с умом.

 

И, кажется, у них это получилось. Вслед за Вербным воскресеньем начинается Страстная седмица. В эти дни мы вспоминаем о самых скорбных и позорных страницах человеческой истории. Это дни предательства, неблагодарности, коварства, торжества зла над добром. Небесная Любовь пришла к людям, а люди надругались над ней и распяли на кресте. Недолго же длилась победа!

 

И не так ли бывает в нашем сердце, которое в каком-то смысле тоже Иерусалим. Сколько раз мы принимали Христа с радостью и твердой решимостью: вот наш Царь, отныне вся жизнь – исключительно служение Ему! А потом — снова предаем, как Иуда, отрекаемся, как Петр, малодушествуем, как Пилат, и, в конце концов, распинаем.

 

Там, на Голгофе, на кресте Он просил Отца за Своих убийц: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23. 24). Это Он и за нас с вами молился, хотя так ли уж мы не знаем?..

 

В Великий четверг вечером и особенно в пятницу христиане вспоминают о Христе предаваемом, мучимом, распинаемом и, как многим кажется, побежденном, униженном. Но впереди — Светлое Христово Воскресение. Вот тогда-то и станет ясно, кто же все-таки побежден, а Кто — Победитель.

 

 



Автор: Протоиерей Игорь Гагарин, 3 апреля 2015 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Протоиерей Игорь Гагарин
Настоятель Иоанно-Предтеченского храма села Ивановское. Педагог. 10 лет работал учителем русского языка и литературы в средней школе. В настоящее время, преподает Закон Божий и историю Церкви в Православной гимназии им. свщмч. Константина Богородского, а также ведет занятия на курсах для учителей-преподавателей основ православной культуры.
ДРУГИЕ СТАТЬИ РАЗДЕЛА
Владимир Лучанинов. Научить ребенка верить – как?

Главный редактор православного издательства «Никея» Владимир Лучанинов о детях в храме, о православном воспитании и своих пяти дочках.

Что такое Пасхальная радость? Священник Петр Боев

Что делать, чтобы донести до людей нецерковных, но Пасху празднующих, духовный смысл Праздника? Как самим не растерять Пасхальную радость? Как быть, если «Пасха прошла мимо»?

С нами Бог!

Егорка увлеченно рассказывал папе о том, как ему понравилось в алтаре, какая сегодня торжественная служба, и как он рад тому, что стал теперь совсем большим. Папа, улыбаясь, слушал сына и смотрел на звёздное небо. Вдруг что-то необычное полностью привлекло его внимание. Он остановился и потрепал Егорку за рукав: – Смотри, смотри скорее, ты что-нибудь видишь?

Свежие статьи
Записки приемного отца. 5 страшных минут из жизни папы

«Где мой ребенок?!» Размышления о детской самостоятельности.

lubimov_min

Актер театра и кино Илья Любимов размышляет о родительской жертве и об одиночестве детской души.

Мужчина и его остров

Несколько слов о мужском внесемейном досуге.