Вселенная по имени Дюма

Дюма не просто читали — у него учились. В школе благородства и манер его положительных героев. И зачастую автор «Графа Монте-Кристо» становился куда лучшим воспитателем, чем гимназия, лицей или гувернеры с боннами. А иногда давал фору и семейной школе воспитания.

 

Труженик-гедонист

 

Хотя Александра Дюма поместили на главном французском кладбище — в парижском Пантеоне – лишь к 200-летию со дня его рождения, в 2002 году, в сердцах детворы — и французской, и русской, и всякой — он всегда занимал самое видное место. И уж кто-кто, но он-то воистину для них был всегда «вечно живой».

duma

Александр Дюма

 

Девочки и мальчики, влюбившиеся в «Трех мушкетеров» не на заре туманной юности, а, как правило, куда раньше, уже никогда не изменяли своему роману с французским писателем. Он становился вечным (и тоже неизменно верным) спутником подраставшего поколения. Дюма не просто читали — у него учились. В школе благородства и манер его положительных героев. И зачастую автор «Графа Монте-Кристо» становился куда лучшим воспитателем, чем гимназия, лицей или гувернеры с боннами. А иногда давал фору и семейной школе воспитания.

 

При этом совсем уж записные адепты Дюма штудировали своего любимца непременно в оригинале, специально для этого постигая премудрость французского языка и разыскивая в библиотеках в том числе и раритетные издания романиста-квартерона (в жилах Дюма на четверть текла и негритянская кровь его бабушки с острова Гаити). Труд это была куда как нелегкий, почти такой же, как труд самого писателя, что оставил после себя более 300 000 (!) страниц текста. На этих страницах отразились сюжеты 600 (!) романов, уместившихся в 1200 (!) томах.

 

Да, Александр Дюма-отец (так обычно по всем правилам именуют автора в том числе и «Большого кулинарного словаря», ибо его сын Александр также был писателем) пока остается самым плодовитым сочинителем на свете. Не стоит при этом забывать, что он также был и драматургом, и журналистом, и мемуаристом, и, наконец, замечательным гидом по России и Кавказу. Да-да, Дюма посетил Российскую империю в 50-е годы 19-го столетия и был столь ею восхищен, что, вернувшись на берега Сены, издал три тома своих впечатлений и путевых заметок.

 

Словом, как вы видите, Дюма — это целый мир. Даже планета, галактика, вселенная! И, между прочим, для того чтобы стать в ней аборигеном — совсем необязательно учить французский язык. Дюма и в переводе — одно сплошное удовольствие. Ибо изюминка его творчества — не язык или стиль (это скорее у писателя на уровне хорошей беллетристики), а фабула, невероятно хитроумные перипетии сюжета, фантасмагорические приключения героев.

 

Многие истории, как говорят, для Дюма раздобывали его так называемые «литературные негры». Что очень может быть, ибо если бы «человек-оркестр» Дюма делал и это тоже сам, то, скажите на милось, кто бы тогда кормил, пусть и недолго, бесконечных гостей в роскошной резиденции «Монте-Кристо»? В этом в стиле «а-ля рококо» трехэтажном замке, который построил для себя писатель-кулинар, физическими формами своими превосходивший уже и нашего знаменитого баснописца-чревоугодника Ивана Андреевича Крылова? Однако французский гастроном (как еще называли в 19-ом веке поваров и кулинаров во Франции) отличался от нашего литературного гурмана тем, что, невзирая на количество съеденного и в пандан выпитого, вовсе не отправлялся похрапывать на мягком диване, а заводил очередную интрижку (коих, говорят, тоже были сотни).

duma_zamok

Замок, выстроенный Александром Дюма, но принадлежавший ему всего полтора года. Фото: bon-aventura.ru

 

Словом, был Дюма что твой эпикуреец. Ни дать, ни взять! Брал от жизни все и радовался ей каждую минуту. Хорошо понимал, стало быть, что жизнь дается один лишь раз и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно …тьфу, ты – на полную катушку. И прожил он почти до 70 лет, пока не сразил его апоплексический удар. По тем временам — конца позапрошлого столетия — никак не шутка. Писатель слег — и вскоре умер. А спустя более чем 130 лет гроб с телом Дюма (который завещал похоронить себя в родовом имении Вилле-Котре) уже по желанию французского народа был перенесен в Пантеон.

 

Начиная с д’Артаньяна

 

В детскую жизнь Дюма почти всегда входил поступью гасконца д’Артаньяна. А, вернее даже, шагом его полудохлой зеленой лошади, на которой 18-летний смельчак въехал в Париж… Путешествие на планету Дюма начиналось всегда с «Трех мушкетеров» — бесспорно, самого знаменитого романа французского писателя. Но лучшего ли?..

 

Всякого рода литературные опросы помещают в разряд лучших другой роман Дюма – «Граф Монте-Кристо». Однако образ благородного мстителя Эдмона Дантеса никак не вписывался в детское игровое пространство, в котором в то же время без труда царил гасконец, ставший мушкетером. Все хотели быть именно д’Артаньяном — настолько велика была притягательная сила этого образа. Вжиться в бесшабашного героя было куда проще, чем в джентльмена Атоса или в уж совсем неподходящих для игры Портоса (в силу комплекции) и Арамиса (в силу столь непонятного детям католического смирения).

 

Лучшим изданием «Мушкетеров» (да и их продолжений тоже) было «академическое» — старинное, на тонкой-тонкой бумаге, которая приятно пахла чем-то шоколадно-нафталинным. Страницы легко переворачивались, но и также легко рвались, если чтец было не слишком аккуратен. И тогда становилось так жалко, ибо издание буквально изобиловало удивительно красивыми рисунками, напоминавшими гравюры эпохи мушкетеров. Казалось, что изображения сейчас оживут, и…

 

Ну и, конечно же, нешуточно помогали многочисленные экранизации романа. Каких только не было! И в кого только не превращались мушкетеры Его Величества. Даже в поваров в голливудском варианте довоенной еще поры! Лучшим же, пожалуй, был фильм Бернара Бордери с Жераром Баррэ в роли д’Артаньяна, снятый чуть более полувека тому назад.

p_F

Кадр кинофильма «Три мушкетера: Подвески королевы», 1961 г.

 

Шло время, и нам становилась все более близкой и понятной история отношений д’Артаньяна и Констанции Бонасье. Мы становились взрослыми и уже могли разделить чувства графа де ла Фер к миледи Винтер, и выдержка и благородство Атоса делались для нас все более притягательными. А когда у кого-то из выросших поклонников Дюма уже и у самих появлялись дети — каким понятным становилось для них нежное родительское чувство Атоса к Раулю, виконту де Бражелон. Так значит, Дюма не просто автор в стиле «экшн», но и психолог. Конечно! Но и это еще не все!

 

Галактика Дюма все расширялась и расширялась. Приобретенные на сданную макулатуру «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро», открыли для нас Дюма-хроникера. Так же, как его жизнеописания Наполеона и Людовика 13-го. И хотя некоторые из произведений романиста казались «вторичными», но никакие не были скучными. И каждая страница Дюма была словно исполнена непонятной свободы, чувства бесконечного пространства, ощущения подлинной свежести и чистоты.

 

Да здравствует Дюма!

 

И таким был только он один — Александр Дюма! Уже давным-давно ставшие бабушками и дедушками почитатели таланта великого французского романиста и повесы с улыбкой снимают с книжной полки томик любимого автора. Кресло, торшер с абажуром… Исчезло куда-то плохое настроение и недугов след тоже куда-то простыл… Столько прочитано за долгую жизнь, столько передумано и пережито, столько осталось в прошлом и столько романов разбилось в пух и прах. Но… Первая любовь не ржавеет, вы же знаете… И «вечные спутники» возвращают молодость и объединяют общим интересом дедов и внуков.

 

Ну что ж, да здравствует Дюма!

duma_1

photosight.ru. Фото: Барабанька

 

 



Автор: Андрей Разоренов, 22 сентября 2014 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Андрей Разоренов
Журналист. Пишет на темы религии, культуры, искусства.
ДРУГИЕ СТАТЬИ РАЗДЕЛА
Сергей Белорусец о Фестивале Чуковского, литературе и жизни

С одной стороны, с детской литературой в России все в порядке. И доказательством тому – фестиваль имени Корнея Чуковского. С другой стороны, с детской литературой в России все совсем не в порядке. И доказательством тому опять же фестиваль имени Корнея Чуковского…

Детям о природе: книги, с которых стоит начать

Существует мнение, что книги о природе – далеко не самое интересное чтение. Это не так. Чтобы читателям было легче открыть для себя богатство этих книг, «Батя» сделал подборку изданий, с которых хорошо начать знакомство с литературой о родной природе.

Аттикус Финч: «Нечто такое, что не подчиняется большинству»

Книга американской писательницы Харпер Ли «Убить пересмешника» входит в пятерку лучших книг, написанных на английском языке. Эта книга – прежде всего, о том чуде, которое великий философ поставил рядом со «звёздным небом над головой»: о «нравственном законе внутри нас», о нашей совести.

Свежие статьи
nedetsky_mir_min_1

Размышления отца о том, можно ли и нужно ли оберегать ребенка от окружающего мира, если, повзрослев, он все равно столкнется с «правдой жизни» и всяческими соблазнами?

Записки приемного отца. 5 страшных минут из жизни папы

«Где мой ребенок?!» Размышления о детской самостоятельности.

lubimov_min

Актер театра и кино Илья Любимов размышляет о родительской жертве и об одиночестве детской души.