Однажды для своих детей я придумал сказку о братике Хочу, братике Нельзя, сестричке Можно и дедушке Надо. С этими персонажами можно на ходу сочинять бесчисленное количество поучительных сказок. Я хочу рассказать, как это делаю я...

Эта сказка написана давным-давно для одной маленькой девочки, которая была тогда от меня очень далеко, и так уж получалось, что я не мог ей подарить ничего кроме сказки. А сказки она любила, по её выражению, «принцессные». Поэтому в этой сказке есть и принцессы, и отважные рыцари, и драконы, и феи, и вообще, всё, что положено.

Теперь, когда девочка выросла, я хочу на праздники подарить эту сказку всем детям, которые любят «принцессные сказки».

Вот вроде бы и одинокий герой находит свою любовь в эту волшебную ночь, и бедняк приобретает нежданное состояние, и грустный ребенок из нищей семьи получает самый лучший праздничный подарок. Может быть, для новогодней истории это вполне подходит, но смысл многих святочных рассказов вовсе не в этом. Главный рождественский подарок герой обнаруживает внутри себя: узнавая вдруг, что нельзя делать больно другим, отдавая свою любовь и верность дорогим людям или жертвуя чем-то своим ради радости других. «Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21)

О войне Короля против Разбойника я узнал, конечно, у Николая Иваныча. Я стал рассказывать детям эту сказку на ночь и очень обрадовался. Она как будто сделана из кубиков, в которых перечисляются все звания от рядового до маршала Советского Союза. И вот эти «кубики» - они действительно волшебные, потому что, когда я приставлял к сказке ещё один «кубик», ребёнок у меня засыпал.

Пусть вас не удивляет, что в королевской армии есть маршал Советского Союза, и не задумывайтесь о том, какими родами войск командовали маршалы рода войск. Это вопросы не волшебные, и поэтому не имеют никакого значения в сказке.

Это было здесь, недалеко, на соседней улице, в доме №17. В одной квартире жили два друга – Холодильник и Шкаф. Шкаф жил в комнате, а Холодильник на кухне. Они были здорово похожи – оба прямоугольные, большие и с полочками. Только Холодильник был белый, а Шкаф коричневый. И в Холодильнике хранились продукты, а в Шкафу всякие разные вещи.

Жил-был на свете Чемодан. Это был очень хороший, прочный старый Чемодан из бычачьей кожи с уголками, обитыми медью. Его, кажется, сделал когда-то великий чемоданных дел мастер Менделеев. Этот чемодан принадлежал оному Знаменитому Путешественнику. Знаменитый Путешественник ездил по всем-всем странам земли. Все свои вещи он возил в Чемодане. А ещё в Чемодане он возил с собой Тетрадку, в которую записывал всё, что видел в разных странах.

Однажды добрый волшебник Николай Иванович приехал ко мне очень расстроенный. Я уж и его любимый чай заварил, и мы даже успели выпить по чашке чая, а Николай Иванович всё молчал. Он даже не прикоснулся к свежим сладким ватрушкам, которые всегда очень любил. Я тоже молчал, потому что знал, что когда Николай Иванович придёт в себя от моего волшебного чая, он немного успокоится, и всё-всё мне расскажет. Так и случилось. После третьей, что ли, чашки, Николай Иванович уселся поудобней и грустно мне кивнул. Я кивнул в ответ, мол, слушаю тебя, дружище. И вот что он тогда мне рассказал.

«В некотором царстве, в тридесятом государстве, в страшном черном лесу за кривой железнодорожной веткой жила страшная злая колдунья Баба-Яга, костяная нога, нос до потолка». И все. Человек в курсе, что сейчас будет сказка. Про Бабу-Ягу. Сказка началась. Теперь можно спросить: а что же эта злющая колдунья делала? И получить ответ: «она колдула». И если вы считаете, что без этого отзыва «она колдула» можно продолжать сочинение сказки, вы заблуждаетесь. Ведь только после этого сказка, собственно, и начинается.

А в это время, вечером в Сочельник, сидел у меня на кухне добрый волшебник Николай Иванович и пил чай. Он хотел попить чаю и лечь спать, потому что очень устал. Он только-только вернулся из Трапезундского королевства, где расколдовал одну капризную принцессу. В Москве Николай Иванович всегда останавливается у меня, потому что я очень люблю слушать разные его истории. И, ещё может быть потому, что я всегда завариваю крепкий горячий чай, который Николай Иванович называет «волшебным». И вот мы пили по последней чашке чая, и Николай Иванович совсем уже почти дорассказал мне про то, как он расколдовал капризную трапезундскую принцессу. Нам ведь надо было пораньше лечь спать, а то, если в Сочельник поздно ляжешь спать, то всё Рождество проспишь! И вот он уже почти-почти дорассказал, и почти-почти допил чай, как вдруг замолчал и прислушался.

Но ведь было же так, что ни «Колобка», на «Курочки Рябы», ни «Репки» не было! Ведь было время, когда эти сказки ещё никто не сочинил! А потом кто-то взял и сочинил! И именно кто-то. Всё равно, какой уж самой распренародной ни была бы сказка, или песня, кто-то лично сочинил хотя бы её первичный текст!

Фанерная перегородка обладала уникальными акустическими свойствами и я превосходно слышал как добросовестная мама с помощью сборника сказок пыталась присыпить двоих своих малышей. Мама явно занималась когда-то актерским мастерством. Читала она неподражаемо.

- Выбежала Василиса в сени. (Напряжение голоса возрастает.) Бросился к ней кот-воркот, ладит ее исцарапать. (Здесь делалась драматическая пауза.) Кинула ему Василиса пирожок. (В голосе – отчаянье, последняя надежда.) Он ее не тронул!

Перевалило за полночь. Чтение продолжалось. Дети слушали, затаив дыхание. Но как только сказка кончалась, требовали следующую. Около часа разразился скандал.

- Да что ж вы, такие-разэдакие, не засыпаете никак!

Сказки не нужно читать, их нужно делать. Делайте сказки для ваших детей, это вам зачтется. Не думайте о форме и о сюжете, эти вещи тащите как придется, думайте только о любви и добре, и сказка получится.