Записки приемного отца. Документы на счастье

Мне было лет 6, когда я задумался о том, откуда берутся дети. Я не верил в аистов и капусту, и появление детей было для меня загадкой. Сейчас мне почти 36, я многое знаю, и совсем недавно у меня появился сын. Я очень долго его искал. И нашел. Нет, конечно, не в капусте, но… О своих чувствах мужчины-родителя я хочу рассказать читателям «Бати». Герой моих статей – не совсем я сам, так что не требуйте от меня полной откровенности. У каждой семьи должны быть тайны, в душе человека есть места, куда он никого не пускает. Но я хочу вместе с вами пройти этот путь обретения счастья, и, надеюсь, мой опыт приемного отца окажется кому-то полезен.

 

…И с первого раза у вас все равно ничего не получится. Не волнуйтесь.

 

Эти слова я бы повесил на всех учреждениях, куда приемные родители несут или где получают нужные документы. Единый информационно-расчетный центр, детская поликлиника, отдел опеки, ЖЭК, суд…

 

С появлением в доме приемного ребенка я поневоле стал специалистом по общению с российскими чиновниками. Они требуют от меня выписки, справки, отчеты, страховые полисы, обещая взамен небольшую финансовую поддержку.

 

Я беру с собой авторучку, блокнот и большую папку с документами, выхожу из дома и сажусь на велосипед. Я ничего не боюсь и готов как минимум к трем разным ответам на один и тот же вопрос.

photosight.ru. Фото: Mert Natur

photosight.ru. Фото: Mert Natur

Первый пункт моего маршрута сегодня – отдел опеки:

 

— Нам нужен портрет сына в личное дело. Крупный, чтобы были видны изменения.

 

Сделав фото, я возвращаюсь в опеку и узнаю, что требуется еще и семейный портрет, где я, моя жена и наш сын. Кручу педали, нажимаю кнопку, кручу педали, печатаю фото, привожу. Самое легкое задание выполнено, переходим к более сложным.

 

Детская поликлиника. У ребенка должна быть группа здоровья. Врач, который ее определяет, принимает только два часа в неделю. В регистратуре посылают сразу к нему, он как раз сейчас на месте. Я вываливаю доктору на стол гору документов и узнаю, что все сделал не так. Нужно было пойти к педиатру — он проверит моего сына, даст необходимую бумажку, на которой затем поставят печать и подпись в этом кабинете. До встречи через неделю или через две.

 

Еще я меняю сыну полис и пишу заявление о прикреплении к поликлинике. Так что в этот кабинет придется идти и еще раз уже с новыми документам.

 

Проходит несколько дней. Педиатр посылает к окулисту, окулист требует специальную форму диспансеризации, а педиатр просит просто уточнить диагноз. Эти люди сидят в одном здании, у них в кабинетах стоят телефоны, но узнать мнение друг друга они могут лишь с моей помощью.

 

Наконец они договорились, и у меня в руках долгожданная справка. Я прошел еще одно испытание. Вот следующее.

 

Мне как приемному отцу по закону будут платить небольшую зарплату. Для этого нужен отдельный счет в Сбербанке. Завожу карточку, беру реквизиты, пишу заявление, пишу кучу цифр, получаю договор. Приношу его в отдел опеки и узнаю, что нужен еще номер счета. Он на маленькой бумажке, которая дается отдельно. Сбербанк ведь не может напечатать все на одном листе договора.

 

Ладно, сделал, дальше.

 

Сына нужно прописать. Нужны выписки из домовой книги и регистрация по месту пребывания. Иду в Единый информационно-расчетный центр. Хорошо, что он рядом с опекой. Мне дают бумаги, но печать и подпись я могу получить только на другом конце города.

 

Еду туда, потом в паспортный стол. У меня на руках бумага с красной печатью. Кручу педали. Я снова в опеке.

 

Еще нужна выписка из лицевого счета. Снова иду в единый центр, получаю бумагу, которую должен подписать бухгалтер из ЖЭКа. Еще две недели он будет то ли в отпуске, то ли на объекте, но мое обещание отблагодарить творит чудеса. Бумаги подписаны в тот же день во время обеда. Цена вопроса – две шоколадки.

 

Переходим к самому сложному заданию. У ребенка остались папа и мама. Они лишены родительских прав, но должны платить алименты. Раньше их получал детский дом, а теперь будем мы. Для этого нужно написать заявление о замене взыскателя и заказным письмом отправить в суд вместе с заверенными у нотариуса копиями документов.

 

Со свидетельством о рождении никаких проблем. Дальше — труднее. В одной из российских областей, откуда и приехал мой сын, чиновники не подписывают документы, а ставят круглую печать с именем и должностью. Нотариус требует подпись, мои объяснения его не удовлетворяют, и судебное решение о том, что теперь мы отвечаем за ребенка, так и остается незаверенным. Без нотариально заверенной копии суд может не принять заявления о замене взыскателя.

 

Моя папка становится все толще. Помимо «Памятки счастливым родителям» в ней лежат образцы отчетов, в которых мы ежегодно будем рассказывать органам опеки о своих тратах на ребенка, оригиналы и копии документов, фотографии, и еще много-много разных бумаг, подтверждающих мои права на сына.

documents

Обычный день. Я занят работой. Раздается телефонный звонок, беру трубку:

 

— Мне нужно сегодня вас допросить.

 

Каждое утро, выпив чашечку кофе, я иду на допрос, видимо, полагает незнакомец в трубке. Отлично, продолжаем разговор:

 

— А вы, собственно, кто?

 

— Я секретарь мирового суда, а вы — Екатерина?

 

— Не знал, что у меня такой приятный женский голос. Вам, наверное, нужна моя жена?

 

— Наверное.

 

Разговор продолжается без меня, но через пару минут я узнаю, что сегодня супругу вызвали к мировому судье, чтобы решить вопрос с выплатой алиментов. Нам должны были звонить и предупредить, но забыли.

 

Вызываем такси и начинаем искать мировой суд. Он недавно переехал на новое место и располагается в помещении, похожем на строительную бытовку. Заходим. Несколько кабинетов с открытыми дверями, внутри хаотично ходят какие-то люди. В приемной пара стульев, стол с бумагами и две авторучки. Пока мою жену допрашивают, мой сын может порисовать.

 

Все очень неторопливо – приставы по 5 минут делают ксерокопии одного документа и ведут светские беседы с секретаршами, не обращая внимания на очередь. Незнакомый мужчина протягивает моему малышу две шоколадки, которые я успеваю перехватить и спрятать в рюкзак. Через час все закончилось. Мы едем домой. Нас признали потерпевшими в деле об алиментах. Что это значит, я не очень понимаю, еще предстоит разбираться.

 

Сделано уже немало, и пока в этой игре все-таки веду я.

 

Сейчас я оформляю сыну загранпаспорт, так что приключения продолжаются…



Автор: Андрей Зайцев, 31 марта 2014 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Андрей Зайцев
Журналист, редактор, преподаватель, специалист по древнерусским житиям. Сотрудничал с изданиями «НГ-Религии», «РЖ», «Нескучный Сад», «Фома», «Татьянин день» и др. Женат, воспитывает сына.
ДРУГИЕ СТАТЬИ РАЗДЕЛА
nedetsky_mir_min_1

Размышления отца о том, можно ли и нужно ли оберегать ребенка от окружающего мира, если, повзрослев, он все равно столкнется с «правдой жизни» и всяческими соблазнами?

«Папа, кто такой Ленин?», или как говорить с ребенком о войне и политике

До вчерашнего дня мой сын хотел быть пограничником. У него есть форма, два меча и четыре пистолета. Он знает слова российского гимна и может нарисовать флаг России на танке или корабле.

В гостях у сказки. Робин Гуд: правда и ложь и о «благородном разбойники»

Давайте попробуем задуматься, насколько благороден этот разбойник и какую «помощь» на самом деле он оказывает крестьянам.

Свежие статьи
Про подготовку к «настоящей жизни». Сергей Пархоменко

Автор обучающих настольных игр и отец двоих детей Сергей Пархоменко объясняет, почему родителям нужно давать своим детям возможность учиться весело.

nedetsky_mir_min_1

Размышления отца о том, можно ли и нужно ли оберегать ребенка от окружающего мира, если, повзрослев, он все равно столкнется с «правдой жизни» и всяческими соблазнами?

Записки приемного отца. 5 страшных минут из жизни папы

«Где мой ребенок?!» Размышления о детской самостоятельности.