Записки приемного отца. Цифры

Мне было лет 6, когда я задумался о том, откуда берутся дети. Я не верил в аистов и капусту, и появление детей было для меня загадкой. Сейчас мне 36, я многое знаю, и совсем недавно у меня появился сын. Я очень долго его искал. И нашел. Нет, конечно, не в капусте, но… О своих чувствах мужчины-родителя я хочу рассказать читателям «Бати». Герой моих статей – не совсем я сам, так что не требуйте от меня полной откровенности. У каждой семьи должны быть тайны, в душе человека есть места, куда он никого не пускает. Но я хочу вместе с вами пройти этот путь обретения счастья, и, надеюсь, мой опыт приемного отца окажется кому-то полезен.

Читайте также:

Записки приемного отца. 98-ой размер

 

Записки приемного отца. Документы на счастье

 

Записки приемного отца. Правила и границы

 

Записки приемного отца. В царство абсурда за справкой

 

Во второй половине первого года моего отцовства до меня дошло: воспитание детей — это сплошные цифры.

 

В детстве у меня был страшный сон: я попадаю в трубу, в которой все быстрее и быстрее на меня летят числа. Их надо назвать. Сперва это легко, но знаков становится все больше, скорость все выше, и они хоронят меня под своей грудой. На этом месте я обычно просыпался.

 Записки приемного отца. Цифры

Год назад на меня вновь напали цифры и числа. У меня в голове поселился дятел-калькулятор. Он не давал мне покоя. «Чтобы прокормить ребенка, — говорил он мне, — в России надо очень много работать. Ты будешь мало спать, вкалывать как лошадь, а из твоей жизни исчезнет любая радость». По ночам, между тремя и четырьмя утра, мозг легко соглашается с этими доводами.

 

Наконец птичка улетела, но на ее место пришли другие арифметические знаки – с появлением в доме ребенка мне нужно было учить детские размеры, стоимость одежды и игрушек. Как усыновителю мне надо было помнить сроки отчетов, копить чеки из магазинов, складывать в специальную папку постановления судов…

 

Цифры, цифры, цифры…

 

А еще время – его совсем не осталось. Сын, как магнит, притягивает все внимание, сколько ему ни дай. Приходится производить точный расчет времени, потраченного на необходимые дела, и на столь же необходимые перестановки кубиков, объяснение сути предметом и собирание машинок.

 

А еще мальчику нужно личное пространство. Оно измеряется в метрах нашей небольшой квартиры – и в результате я смог защитить лишь свой письменный стол и компьютер.

 

В сентябре чисел и цифр у нас добавилось. Сын пошел в детский сад, и теперь нужно считать его одежду – беспокойный мальчуган раскидывает вещи по всей раздевалке, и легко может забыть или положить в другой шкафчик очки или игрушки. Утром его нужно в сад привести, а потом вставать приходится раньше семи. Забирать его домой нужно в 18-00, а если ребенок болеет или уезжает с родителями на отдых, то первую неделю после перерыва его отдают в сад сперва на два часа, потом до обеда. Весь день в голове сидят часы и минуты. А еще может позвонить воспитательница, и тогда все расписание меняется мгновенно.

 

Разобравшись с часами, переходим к людям и предметам. У музыкального работника сегодня день рождения – нужно купить одну открытку и не менее трех цветков. В группе тридцать детей, каждому нужны новогодние подарки, карандаши, краски, бумага. Моя жена – член родительского комитета, так что эти головоломки нам тоже приходится решать.

 

Со шкафчиком для одежды все проще – на нашем нарисован медведь, в нем две полки и одна вешалка, так что вещи найти можно. Зато рядом висит дневное меню с каким-то запредельным количеством калорий. Я считал несколько раз, там почти три тысячи, и это еще без ужина! Я бы от такой «диеты» умер, а сын растет то вверх, то вширь. Рост тот же – около метра, а вот куртка на груди уже не застегивается, лицо становится солиднее, глаза — хитрее, а язык произносит столько слов в минуту, что я не успеваю их не только сосчитать, но даже и разобрать.

 

И это еще один момент, где на меня летят цифры, но я их уже не боюсь, а называю-называю-называю без устали. Мы с сыном сосредоточено складываем цифры и говорим о числах.

 

Правда, пока очень часто у нас звучит волшебное число «много». Если считать ступеньки у порога, то их — «один, два, три». А если просто спросить, сколько, то их – «много…» Если же предметов больше пяти, то ответ и вовсе может быть непредсказуем. После пяти сразу может идти и восемь, и девять… Но это не страшно. Главное, что теперь цифры хотя бы на время могут объединить двух мужчин, даже если одному из них слегка за четыре, а другому – за тридцать.

Записки приемного отца. Цифры

photosight.ru. Фото: Gleb Vdovin



Автор: Андрей Зайцев, 24 ноября 2014 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Андрей Зайцев
Журналист, редактор, преподаватель, специалист по древнерусским житиям. Сотрудничал с изданиями «НГ-Религии», «РЖ», «Нескучный Сад», «Фома», «Татьянин день» и др. Женат, воспитывает сына.
ДРУГИЕ СТАТЬИ РАЗДЕЛА
lubimov_min

Актер театра и кино Илья Любимов размышляет о родительской жертве и об одиночестве детской души.

Мирослав Бакулин. Зубной рай

Все казалось ему, что отец наклонится, подмигнет хитро и станет, крутясь, как мокрая собака стряхивает с себя воду, сбрасывать с себя и слежалый ватник, и дырявую майку, и дряблую кожу, и поднимется снова, улыбающийся, белобрысый, и снова станет детство.

Владимир Лучанинов. Научить ребенка верить – как?

Главный редактор православного издательства «Никея» Владимир Лучанинов о детях в храме, о православном воспитании и своих пяти дочках.

Свежие статьи
nedetsky_mir_min_1

Размышления отца о том, можно ли и нужно ли оберегать ребенка от окружающего мира, если, повзрослев, он все равно столкнется с «правдой жизни» и всяческими соблазнами?

Записки приемного отца. 5 страшных минут из жизни папы

«Где мой ребенок?!» Размышления о детской самостоятельности.

lubimov_min

Актер театра и кино Илья Любимов размышляет о родительской жертве и об одиночестве детской души.